90 лет «Монополии»: как игра-протест стала символом того, с чем боролась

Знаете, я всегда думал, что знаю «Монополию». Ну, та самая коробка, в которую все играли в детстве — купить улицу, построить отели, разорить друзей. Символ капитализма, да и только. Но если честно, недавно я наткнулся на одну историю, которая перевернула мое представление с ног на голову. Оказалось, всё, что мы знаем об этой игре — лишь верхушка айсберга, причем сильно приукрашенная маркетологами.

Тот самый набор, что пылится у многих на антресолях, начинался совсем не как пособие для будущих олигархов. Его корни уходят в смелую — просто очень смелую — критику самой системы частной собственности. И придумала её женщина, чье имя потом постарались забыть на десятилетия. Вот такая вот ирония, да?

В этой статье я хочу пройтись по всей этой удивительной 90-летней истории. От идеалистических чертежей до глобального бренда. Мы поговорим и о настоящей создательнице, и о том, как Великая депрессия исказила смысл игры, и о том, почему «Монополия» — это, по сути, наше коллективное зеркало. Зеркало, в котором отражаются все наши противоречия по поводу денег, успеха и справедливости.

Игра-антимонополист: тайные корни «Монополии»

Давайте на секунду забудем про Чарльза Дэрроу, которого все знают. На самом деле, лет за 30 до него жила-была Элизабет «Лиззи» Мэги. Она была не бизнес-леди, а скорее активисткой, последовательницей экономиста Генри Джорджа. Того самого, который считал, что частная собственность на землю — корень всех зол. И Мэги, знаете ли, захотела донести эту мысль до людей наглядно.

Элизабет Мэги: та самая забытая изобретательница

Мэги для своего времени была личностью незаурядной: образованная, работала, имела свои взгляды. И в 1904 году она патентует «Игру землевладельцев» (The Landlord’s Game). Не для денег, а для просвещения! Ей хотелось, чтобы люди, наигравшись, увидели изъяны системы и захотели её менять. Как по мне, это достойный и очень смелый замысел.

Два набора правил и первое предательство идеи

Самое интересное, что в оригинале было два комплекта правил в одной коробке:

1. «Хорошие», антимонопольные: По Генри Джорджу. Все игроки получают выгоду, когда кто-то покупает землю. Цель — показать, как могла бы работать справедливая система.
2. «Плохие», монопольные: Те самые, что мы все знаем. Скупить всё, разорить остальных, торжествовать в одиночестве.

И вот тут главная ирония, мне кажется. Мэги добавила «плохие» правила специально, чтобы показать, как это ужасно. Но люди, студенты в основном, которым игра разошлась в рукописях, «хорошие» правила просто игнорировали! Им было скучно. А вот «плохие» — азартные, жадные — их-то они и копировали, меняли названия улиц на свои. Игра начала жить отдельно от создательницы, и её смысл уже потихоньку переворачивался. Игра начала жить своей жизнью, и её уже было не остановить.

Великая депрессия, гениальный перепев и рождение мифа

Если Мэги посеяла семя, то Великая депрессия создала для него идеальную почву. Всеобщая бедность и мечта о внезапном богатстве — что может быть лучше для игры про финансовое доминирование?

Чарльз Дэрроу: человек, который продал мечту

Официальная легенда гласит, что безработный Дэрроу в 1933 году придумал игру с нуля. На деле, скорее всего, он просто здорово «причесал» одну из многих самодельных версий «Игры землевладельцев», которая уже вовсю гуляла в народе. Его гений — в адаптации.

• Сделал игру красивее — яркое поле, симпатичные фишки.
• Выкинул «скучные» правила Джорджа, оставив только суть — монопольные.
• Придумал красивую историю про «простого парня», которая идеально легла в миф об «американской мечте».

Он начал продавать свои наборы, дело пошло, и в 1934 году он зарегистрировал авторские права. Довольно ловкий ход.

Parker Brothers: как купить историю и переписать её

Когда к Дэрроу пришёл успех, гигант Parker Brothers сначала отказался от игры, сославшись на «54 ошибки» (красивая легенда, кстати). Но потом передумал и совершил два гениальных бизнес-хода:

1. Купил права у Дэрроу, сделав его лицом бренда.
2. Приобрёл оригинальный патент у самой Элизабет Мэги. Говорят, всего за $500 и с условием выпустить ещё одну её игру (она провалилась). Патент был куплен, можно сказать, чтобы избежать проблем в будущем.

По сути, Parker Brothers купили не просто игру — они купили историю и написали её заново. В новой версии не было места социалистке Мэги. Был только герой-создатель Дэрроу и сказка про успех в разгар кризиса. Игру, созданную для критики капитализма, превратили в его главный сувенир.

Интересный факт: как «Монополия» боролась с конкурентами

Став золотой жилой, Parker Brothers начали охранять её со свирепостью бульдога. Они засыпали судебными исками не только настоящих конкурентов, но и, например, университетских профессоров, которые делали учебные версии игры. Получилась этакая мета-история: игра про монополию сама стала бороться за монополию любыми средствами. Как-то даже неловко.

От «железного занавеса» до всемирной иконы: путешествие игры

«Монополия» — не просто товар. Это культурный вирус, который пробивался сквозь идеологические барьеры и притворялся своим в каждой стране.

Как играли в «Монополию» в СССР

У нас-то игра была официально под запретом. Капиталистическая, вредная. Но это же не могло её остановить! Она проникала с дипломатами, моряками.

• Самиздат: Энтузиасты перерисовывали поля от руки, заменяя доллары на «рубли», а Атлантик-Сити — на Москву или Ленинград. Ценная вещь для своих.
• «Нефтяные магнаты»: В 1988 году была дикая попытка легализовать игру, переделав её. Вместо улиц — нефтяные вышки! Это при том, что ещё недавно в газетах писали, что «Монополия» развращает молодёжь капиталистическими инстинктами. Вот такой парадокс.

Так что на вопрос «а у нас-то было?» — да, было. Но в таком, полуподпольном, переосмысленном виде.

Локализации: чтобы стать своим везде

Parker Brothers (позже Hasbro) поняли главное: чтобы покорить мир, игра должна быть «своей» в каждой стране.

• Поле: В Лондоне — лондонские улицы, в Париже — парижские, у нас — московские.
• Фишки: В Австралии — кенгуру, в Японии — самурай, у нас — матрёшка.
• Даже правила иногда меняли под местный колорит.

Благодаря этому игра из американского продукта стала чем-то вроде мирового ритуала. Одна и та же игра, но с тысячью разных лиц.

Что «Монополия» говорит о нас сегодня? Мне кажется, многое.

Спустя 90 лет «Монополия» — уже не просто настолка. Это культурный артефакт, который ставит перед нами неудобные вопросы.

Она учит финансовой грамотности или культивирует жадность?

Мнения, как всегда, split:

• За: Отличный тренажёр! Аренда, ипотека, инвестиции, управление деньгами — всё есть. Её до сих пор используют на бизнес-тренингах.
• Против: Это же карикатура! В реальной экономике, если один всех разорит, система рухнет. Игра поощряет не создание ценности, а спекуляцию и устранение других.

По-моему, истина где-то посередине. «Монополия» — это безопасный способ примерить на себя фантазию о безграничной власти и богатстве. Ту самую фантазию, которую в жизни мы обычно в себе подавляем.

Почему она всё ещё жива в мире видеоигр?

Казалось бы, эпоха бумажных игр прошла. Но нет.

1. Простота + глубина. Правила элементарны, но за ними скрывается целая вселенная переговоров, расчётов и риска.
2. Живое общение. Это не игра в телефоне. Это вечер с друзьями, смех, азарт, эмоции — то, чего нам всё больше не хватает.
3. Эмоциональные качели. От полного отчаяния до головокружительного триумфа — здесь есть всё.

Она выжила, потому что продаёт не правила, а опыт. Опыт, который сложно повторить в цифре.

Парочка идей, как играть в «Монополию» с пользой для ума

Если хотите превратить обычную партию в нечто большее, попробуйте:

• Поиграть по правилам Мэги. Найдите в интернете её оригинальные «антимонопольные» правила и сыграйте один раунд. Честно, ощущения совершенно другие — больше сотрудничества, меньше «убийственного» азарта.
• Обсудить «географию» ваших финансов. После игры спросите друг у друга: «На какую улицу из игры больше всего похожа твоя реальная финансовая жизнь?». Ответы могут быть неожиданными.

Вместо заключения

История «Монополии» — это, если вдуматься, готовый сценарий для сериала. Идеалистка-активистка, ловкий бизнесмен, большая корпорация, переписанная биография, путешествие по миру и вечные споры о смысле. И, знаете, сегодня, когда люди покупают виртуальную землю в метавселенных, они, по сути, играют в ту же самую «Монополию», только на новом поле.

Так что в следующий раз, когда достанете эту коробку, расскажите эту историю. Расскажите про Элизабет Мэги. Игра от этого не изменится, но станет… глубже. Она превратится из простого развлечения в повод поговорить о чём-то важном.

А самые лучшие игры, как мне кажется, именно такие — которые заставляют думать, даже когда все фишки уже убраны.

---

Источники, которые я использовал и которые советую почитать:

1. Smithsonian Magazine — «The Monopolists: Obsession, Fury, and the Scandal Behind the World’s Favorite Board Game». Очень подробное журналистское расследование. https://www.smithsonianmag.com/arts-culture/the-monopolists-obsession-fury-and-the-scandal-behind-the-worlds-favorite-board-game-180953630/

2. Британская энциклопедия (Encyclopædia Britannica) — Статья «Monopoly (board game)». Для проверки базовых фактов и дат. https://www.britannica.com/topic/Monopoly-board-game

3. Официальный сайт Hasbro — Раздел об истории игры. Полезно посмотреть на официальную, «каноническую» версию легенды. https://www.hasbro.com/common/instruct/monopoly.pdf

4. «Игровед» — «Теневая история «Монополии»: от Лиззи Мэги до наших дней». Отличный материал на русском, в том числе про советские версии. https://www.igroved.ru/articles/tenevaya_istoriya_monopolii/

5. The New York Times — «How the Soviet Union’s Version of Monopoly Became a Guide to Late-Socialist Consumption». Про «Нефтяных магнатов» и не только. https://www.nytimes.com/2021/12/24/business/soviet-monopoly-neftyaniki.html